vsevlasti.ru
Ларс Лёкке Расмуссен. Архивное фото
Дания и Гренландия не допускают инвестиции из КНР на острове и намерены продолжать эту политику, заявил глава МИД Дании Ларс Лёкке Расмуссен после встречи с госсекретарём США Марко Рубио и вице-президентом Соединенных Штатов Джей Ди Вэнсом в Белом доме.
Президент США Дональд Трамп ранее утверждал, что США так или иначе получат Гренландию. Он также заявлял, что если США не заберут себе Гренландию, то это сделают Россия или Китай.
“Речь в основном шла о безопасности. И, как я уже сказал, хотя сейчас нет немедленной угрозы со стороны Китая и России – по крайней мере такой угрозы, с которой мы не могли бы справиться, – мы не можем допустить, например, китайских инвестиций. Мы этого избегали благодаря тесному сотрудничеству между Гренландией и Данией. Когда около 10 лет назад в рамках инициативы (КНР – ред.) “Один пояс, один путь” обсуждались китайские инвестиции в инфраструктуру Гренландии, мы этого не допустили. Поэтому сегодня в Гренландии нет китайского присутствия. Но существует обеспокоенность: а не появится ли оно через 10 или 20 лет? Не появится, потому что наши гренландские друзья ввели механизмы проверки инвестиций и так далее. И Дания, безусловно, находится на правильной стороне истории, и поэтому мы будем продолжать делать то, что уже делали”, – сказал он.
Гренландия входит в состав Датского королевства. Однако президент США Дональд Трамп неоднократно заявлял, что остров должен стать частью Соединенных Штатов, ссылаясь на его стратегическую важность для национальной безопасности. Американский лидер отказывался дать обещание не применять военную силу для установления контроля над Гренландией и однозначно отвечать на вопрос о том, что для него важнее – остров или сохранение НАТО.
Власти Дании и Гренландии предостерегли Америку от захвата острова, отметив, что ожидают уважения их территориальной целостности. Страны ЕС в январе обсудили возможную реакцию в случае, если угрозы США в отношении Гренландии окажутся реальными.
Остров до 1953 года был колонией Дании. Он остается частью королевства, но в 2009 году получил автономию с возможностью самоуправления и самостоятельного определения внутренней политики.
